1.4 Минфин кредитовал победителей залоговых аукционов. Их итоги по закону должны быть аннулированы

На прошлой неделе руководство Счетной палаты РФ обратилось к Генеральному прокурору страны с представлением о результатах про­верки состоявшихся в конце 1995 г. залоговых аукционов. Так как при их проведении были допущены многочисленные нарушения действую­щего законодательства, Счетная палата просит Генпрокуратуру напра­вить в Арбитражный суд иски «о признании ничтожными и расторже­нии... договоров кредита под залог пакетов акций, находящихся в фе­деральной собственности, заключенных Правительством РФ в 1995 году».

 

Как известно, пpoшлoгодний порядок передачи в залог этих акций под кредиты правительству регламентировался указом Пре­зидента РФ № 889 от 31 августа 1995 г. В нем, в частности, поручалось Госкомимуще­ству определить перечень предприятий, акции которых будут выставлены в качест­ве залогов на кредитные аукционы. Прини­мать же подобные решения согласно "Основным положениям государственной про­гpaммы приватизации государственных и муниципальных предприятий" может лишь правительство страны.

Однако руководство ГКИ превысило свои полномочия и самолично утвердило упомянутый перечень предприятий, оказав­шихся впоследствии заложниками победи­телей аукционов.

Дальше - больше. Все нормативные акты, как этого требует другой президент­ский указ - № 104 от 21.1.93, затрагивающие интересы граждан или носящие межведом­ственный характер, должны обязательно на­правляться для экспертизы и регистрации в Минюст. Существует даже положение, ут­вержденное правительством, регламенти­рующее порядок такой регистрации. При этом в Минюсте должны, в частности, про­верить, не противоречит ли представленный документ действующему законода­тельству. Незарегистрированные акты, как сказано в упомянутом президентском указе № 104, "не могут служить законным основа­нием для регулирования соответствующих правоотношений". В переводе с юридичес­кого языка на житейский это означает их незаконность.

Однако руководство Госкомимущества привыкло безнаказанно выступать вне пра­вового поля и потому свои распоряжения, регламентирующие порядок и ус­ловия проведения залоговых аукционов, в Минюст не представило. Между тем юриди­ческая экспертиза этих распоряжений могла бы выявить один дефект президентского указа о порядке передачи в залог акций и устранить провоцируемые им негативные последствия. Депо в том, что в этом указе отсутствует условие обязательности возвра­та кредита правительством. А залог есть залог. Поэтому все может произойти как в ломбарде: если заемщик не вернет вовремя деньги с процентами, акции станут собст­венностью банка-кредитора. Иначе говоря, произойдет отчуждение эaложенного госу­дарственного имущества в пользу кредито­ра.

Но такая форма приватизации с пред­варительной передачей имущества в зaлoг не предусмотрена действующим законода­тельством. А статья 217 Гражданского ко­декса РФ запрещает передачу госимущест­ва в собственность каким-либо лицам иначе, чем в установленном законами о приватизации порядке.

Согласно президентскому указу кредит может быть погашен либо из средств федерального бюджета, либо за счет выручки от аукционной продажи заложенных акций. Продавать акции можно, начиная уже с 1 сентября, т.е. хоть вчера или сегодня. Но их аукционная распродажа невыгодна кре­диторам: они заинтересованы в приобрете­нии акций в обмен на отданный кредит. И вот по каким причинам.

3anоговая сделка между правительст­вом и инициировавшей ее группой банков

с самого начала не предполагала привле­чения частного капитала в реанимацию промышленного производства. Об этом свидетельствует дата начала возможной продажи акций  - первоначально это было 2 января с.г. Но ведь инвестиционный цикл, обусловленный сроками производст­венного цикла, в тяжелой промышленнос­ти, к коей относятся заложенные предпри­ятия, длится не один год. Поэтому бан­кам-кредиторам вкладывать деньги в чужое имущество без гарантий отдачи нет никакого смысла. Однако причина не только в этом, и она более прозаическая: у них для инвестиций нет просто необхо­димых средств. Возьмем, к примеру, РАО "Норильский никель". Его инвестиционная программа оценивается как минимум в миллиард долларов. Между тем у ОНЭКСИМбанка, получившего в залог 38% акций этого РАО, собственный капитал вчетверо меньший. А инвестиционный цикл при нынешнем положении "Нориль­ского никепя", когда примерно 30-40% за­трат необходимы для содержания нeпро­изводственной сферы, достигает 5-7 лет. К тому же у РАО немалые долги. Как, впрочем, у всех заложников.

Не секрет, что приватизируемые пред­приятия продаются по цене существенно заниженной в сравнении с их зарубежными аналогами. Кредиты под залоги акций также оказались почему-то значительно меньшими рыночной котировки этих акций. По оценкам некоторых западных экспертов, "скидка" достигает 70-90% от стоимости аналогичных западных ком­паний. Так, расчетная цена акций "Норильского никеля" даже при скидке в 70% почти втрое превосходит нынешнюю и со­ставляет 14.4 доллара за акцию. Поэтому тому же ОНЭКСИМбанку всеми правдами и неправдами выгодно как можно быстрее превратить полученный за 170 млн. долла­ров залог в свою собственность, и тут же продать его. Прибыль, по оценкам, превы­сит, как минимум, 250%, что выразится для банка примерно в 500 млн. долларов. Про­медление из-за проедания активов РАО (нынешние капиталовложения недостаточны для поддержания даже существенно свернутого простого воспроизводства) приведет к снижению потенциальной выручки от продажи акций.

По тем же причинам все нынешние за­логодержатели также будут всеми правда­ми и неправдами добиваться скорейшего приобретения заложенных акций. Сделать это, не нарушая законодательства, можно продажей их... самим себе по цене, равной кредиту, имитируя при этом аукционы, предусмотренные условиями президентского указа о порядке передачи в залог акций и их комиссии. Подобный опыт уже накоплен при проведении самих залоговых аукцио­нов, когда на них не допускались конкурен­ты, а участники договаривались между собой в чью-то пользу.

Как отмечается в упомянутом выше представлении Счетной палаты, "комиссия по проведению залого­вых аукционов создала условия для их фиктивного проведения". При этом в 8 из 12 аукционов низкая стартовая цена зало­говых акций была превышена чисто симво­лически. В результате федеральный бюджет лишился значительных поступлений.

О том, что заложенные акции, видимо, все же продадут, свидетельствует отсутст­виe у правительства денег для их выкупа. Ведь необходимые средства не предусмот­рены в федеральном бюджете нынешнего года. Но, может быть, деньги все же найдутся, и тогда акции предприятий впоследствии удастся продать более бога­тым инвесторам?

Как отмечается в том же представлении Счетной палаты, во время проведения залоговых  аукционов в ноябре-декабре прошло­го года Минфин разместил в несколь­ких российских коммерческих банках 739 млн. долларов, что эквивалентно общей сумме кредита, полученной прави­тельством на этих аукционах. Причем более половины депозитов (337,1 млн. долларов) было размещено в трех банках - Столич­ном банке сбережений, "Империал" и "Ме­натеп", ставших победителями в пяти аук­ционах. А еще раньше, в сентябре, Мин­фин, как отмечают аудиторы, нарушив уста­новленный порядок, по заниженной процентной ставке разместил в банке "Ме­натеп" 50 млн. долларов, чем был нанесен ущерб государству как минимум в 1 млн. долларов.

Открыв эти счета, Минфин фактически кредитовал участие упомянутых банков в залоговых аукционах. Все это напоминает известный анекдот о покупке сырых яиц и их продаже в вареном виде по одной и той же цене, когда выгода - в остающемся несъедобном бульоне, причем с высокой себестоимостью. И сделано это в условиях денежного дефицита, когда правительство задолжало огромные суммы, в том числе и по зарплате множеству работников бюджетной сферы.  Где сейчас находятся упомянутые "свободные" средства федерального бюджета, аудиторам Счетной палаты разузнать не удалось, так как к соответствующим документам их не допустили.

Следует подчеркнуть, что перечисленные потери федерального бюджета не единственные. Согласно президентскому указу, в части обязательных условий договора о кредите вся сумма кредита должна была поступить на счет заемщика в Центробанке. Однако в нарушение этих предписаний деньги переводились на счета Минфина в уполномоченных коммерческих банках. Так как в договорах не предусматривались штрафные санкции за задержку переводов денег в федеральный бюджет, часть поступавших средств какое-то время использовалась самими уполномоченными банками, вследствие чего государство понесло убытки виде утерянной выгоды почти в 69 млрд. рублей.

Видимо, мы стоим на пороге очередного этапа номенклатурной капитализации -  слияния частного банковского капитала, представители которого уже есть в правительстве, с государственным. Свидетельством тому может служить и недавний указ Президента РФ  «О мерах государственной поддержки РАО Норильский никель". Согласно этому указу правительство разрабатывает постановление, которым, по некоторым сведениям, предусматривается финансирование приватизированного РАО в размерах, превышающих кредит, полученный от ОНЕКСИМбанка. Тем самым за деньги налогоплательщиков будет поддержана высокая котировка акций этого холдинга. Вот только кому достанется прибыль от их продажи,  время которой уже наступило?