1.19 Как реформировать ВПК? Беседа Моисея Гельмана с руководителем Международного конгресса промышленников и предпринимателей Виктором Глухих

Виктор Константинович, вы несколько лет в качестве министра, члена правительства РФ руководили Госкомоборонпромом, последние три года возглавляете Международный конгресс промышленников и предпринимателей и одновременно совет директоров ОАО «Рыбинские моторы», а сейчас намерены стать депутатом Госдумы. Поэтому обо всем происшедшем и происходящем с нашей экономикой и промышленностью вы знаете не понаслышке. Скажите, пожалуйста, каковы принципиальные причины провала декларировавшихся намерений реформировать экономику?

Известно, что реформирование предполагает изменение жизни к лучшему. И заниматься таким делом должны профессионалы. Между тем люди, взявшиеся за реформирование экономики, никогда ею фактически не занимались: чтение лекций по политэкономии или написание политэкономических статей в стиле «размышлизмов» — не в счет. Вчерашние преподаватели толком не понимали, что представляла собой экономика Советского Союза, в чем были ее преимущества и отрицательные стороны. И уж совсем оказались далеки от знания и понимания принципов и сущности современных рыночных отношений, которые в их представлениях сводились к примитивной и необузданной конкуренции времен Очакова и покоренья Крыма. Они утверждали, что рынок якобы все расставит по своим местам. Хотя рынок — всего лишь индикатор спроса и предложения, нормально действующий в экономической системе, которую нам еще только предстоит создать. Не построена она в России пока... Однако замысел «реформаторов» состоял в том, чтобы дать возможность сначала умереть отечественному производству, а уже потом построить конкурентные предприятия. Такой подход создал условия, при которых оборотистые люди осуществили бесплатную приватизацию. При этом наша экономика превратилась из производящей в спекулятивно-финансовую. Можно привести такой вопиющий факт: 500 крупнейших предприятий страны стоимостью 200 млрд. долларов были проданы за 7 млрд. Это немыслимо! Доля убыточных предприятий в промышленности достигла 50 процентов.

Подобные процессы самым болезненным образом затронули и военно-промышленный комплекс. «Реформы» в этой отрасли поставили многие научно-производственные комплексы на грань исчезновения.

Что касается конверсии и диверсификации предприятий ВПК, то здесь были допущены крупные просчеты. Предприятия ВПК прежде выпускали половину всей потребительской продукции страны. Поэтому надо было сохранить имевшийся потенциал. Однако государство не только не поддержало финансированием широкий спектр намечавшихся конверсионных программ, но и не платило сполна за госзаказы. Тогда предприятия, по старой памяти надеясь и веря государству, набрали кредитов и на конверсионные программы и на госзаказы, а отдавать их было нечем. Вот откуда возникла у них громадная кредиторская задолженность, прираставшая пеней и штрафами. Да и само государство начисляло их предприятиям, несмотря на свои же долги по госзаказу. И уж совсем нелепым является взимание налога на имущество — мобилизационные ресурсы, которые само же государство должно содержать.

При переводе оборонных предприятий на гражданские рельсы зачастую напрочь отсутствовал грамотный маркетинг. В результате продукция конверсируемых предприятий просто не находила сбыта, что окончательно их подкашивало. К тому же финансирование конверсионных программ составляло 11 процентов от плана и каждый раз даже эти крохи давали во втором полугодии. Следует заметить, ВПК мог бы сам зарабатывать деньги на свое реформирование за счет экспорта вооружений и военной техники. Ведь мы владели достаточно большим и емким рынком. Но реформаторы сочли «негуманным» продавать военную продукцию, и мы за пару лет производство во многом свернули и рынок потеряли. А когда спохватились, пришлось завоевывать прежние позиции заново.

Несмотря на фактическое отсутствие государственной промышленной политики, мы в тогдашнем Госкомоборонпроме разработали программу реформирования и развития отраслей ВПК вплоть до 2015 года. Однако наши предложения мариновались длительное время в министерствах экономики и обороны.

А как повлияло на ВПК упразднение Миноборонпрома?

Это была громадная ошибка. Ведь за последние годы форму управления ВПК и промышленностью в целом меняли четырежды. За рубежом управление промышленностью децентрализовано и распределено по крупным моно- и многоотраслевым объединениям. И мы еще в Госкомоборонпроме предлагали подобную реструктуризацию ВПК с передачей госпакетов акций предприятий в руки компетентных управляющих. Однако наше министерство упразднили, а предприятия — речь идет об унитарных государственных предприятиях — передали Минэкономики, хотя этот федеральный орган не является хозяйствующим субъектом. Это лишнее свидетельство тому, что Минэкономики готово браться за все, кроме выполнения своих прямых функций индикативного планирования, определения приоритетов развития и макроэкономической координации товарного производства. В результате Минэкономики продолжило развал ВПК. Исправить положение попытались организацией нескольких отраслевых федеральных агентств. Но передача им дел пока не завершена.

Сегодня наконец уже слышны признания, что основные причины нынешнего кризисного состояния промышленных предприятий — макроэкономические и что государство должно активно заниматься строительством рыночной экономики. Каким должен быть комплекс мер для такого строительства?

Если ответить кратко, то, прежде всего, нужно остановить процесс деиндустриализации страны. Необходимо совместить конкуренцию и государственное регулирование в промышленности. Надо учитывать инфляцию в оценке налогооблагаемых баз предприятий с длинным производственным циклом, а начисленные ранее виртуальные бюджетные долги таких предприятий следует списать.

Сегодня не обойтись без увеличения государственного заказа в промышленности, ограждения отечественного рынка от иностранных компаний.

Необходимо законодательно прекратить остаточное финансирование науки и образования, установив затраты на них с учетом требований экономической безопасности страны. Следует определить государственные приоритеты научно-технической политики и в соответствии с ними направлять целевые бюджетные капиталовложения в «точки роста», которые пока никем не определены.

Назрела реструктуризация оборонной промышленности, основанная на создании крупных корпораций, включающих в себя НИИ, ОКБ и заводы с полной технологической инфраструктурой.

Необходимо запретить использовать средства, вырученные от приватизации промышленности, на затыкание бюджетных дыр. Они должны направляться на долгосрочные вложения, в основные средства предприятий, в обновление производственных фондов.

Локомотивом в оздоровлении всей экономики должен стать конкурентоспособный, использующий новейшие технологии, машиностроительный комплекс, включая и «оборонку». А чтобы всеми этими процессами управлять, надо создать, наконец, министерство промышленности, которое будет координировать деятельность крупных отраслевых корпораций. Без такой координации, учитывая громадные затраты на создание и производство современных технических систем, не обойтись. Особенно это касается создания высокоточного оружия и интеллектуальной военной техники, ставших основой безопасности передовых государств. Их экспорт становится важным фактором современной геополитики, так как превращает в союзников, вольных или невольных, страны-покупатели. Эффект от такой продажи намного выше, чем от экспорта сырья.

Не эти ли ваши воззрения, противоречившие тогдашней идеологии «наверху» и которые не скрывались, послужили причиной вашей отставки с поста министра в 1996 году?

Не сомневаюсь в этом. Нынешняя система государственного управления экономическим базисом в виде министерств и ведомств по форме своей повторяет прежнюю, но лишена ее сути, а самое главное, она не соответствует новым формам собственности базиса, его дезинтегрированности и новым отношениям субъектов различных форм собственности. В том же ВПК курирующие его федеральные органы, не имея в управлении государственных акций предприятий, по существу лишены возможности как-то воздействовать на них. Как вы относитесь к трансформации этих федеральных органов в холдинговые компании со смешанным капиталом?

Тогда нынешние их руководители возглавят советы директоров холдингов и останутся единственными госчиновниками, а членам советов передадут в траст пакеты акций соответствующих предприятий. Таким образом возникнет законная возможность координации текущей и перспективной деятельности отдельных отраслей, а Минэкономики сосредоточится на индикативном стратегическом планировании промышленного производства в масштабах всей страны.

Безусловно, соответствующие федеральные органы могут и должны быть преобразованы в корпорации со смешанным капиталом, что позволит сформировать иерархию децентрализованного управления под государственным контролем. Причем эти образования должны координировать выполнение различных федеральных программ.

Проблема в том, что подобные преобразования невозможны при той чехарде правительств, которую мы наблюдаем в последнее время. Для эффективного реформирования управления промышленностью жизненно необходима политическая стабильность, которой сейчас, к сожалению, нет.

Одной из основных причин кризиса экономики является развал денежного обращения, порожденный искусственно созданным дефицитом денежной массы. Очевидно, начальным этапом нормализации денежного обращения явится упорядочение бартерных платежей с переводом их в рамках локальных рынков в клиринговые расчеты между его субъектами, сопровождаемые частично денежной оплатой. Расчеты по клирингу весьма удобны в больших кооперационных системах, где существует множество цепочек товарообмена, а организацией таких расчетов смогут заняться соответствующие холдинговые компании и группы. Почему Международный конгресс промышленников и предпринимателей не начнет кампанию по нормализации платежного оборота на основе того же клиринга, причем не только в России, но и вообще в СНГ, страны которого все еще пока связаны какой-то кооперацией?

Бартер, как более примитивная форма клиринговых расчетов, возник у нас вынужденно. Ведь в странах с нормальной экономикой денежная масса составляет от 50 до 70 процентов по отношению к национальному ВВП, что обеспечивает баланс товарно-денежного обращения. У нас же вопреки столь любимой «реформаторами» теории монетаризма упомянутое соотношение все годы «реформ» не превышает 13—14 процентов. Причем до «17 августа» большая часть денег крутилась в сфере финансовых спекуляций. Именно этими обстоятельствами объясняются неплатежи, плохая собираемость налогов и перманентный бюджетный дефицит. Похоже, нормализуют денежный оборот у нас не скоро. К тому же изменить все в один день к лучшему невозможно. Поэтому не исключено, что клиринговые расчеты получат широкое распространение.

Многосторонние клиринговые расчеты успешно применялись не только в СЭВе, но и в рамках бывшего Европейского платежного союза, а также платежных союзов развивающихся стран Латинской Америки, Азии и Африки.

Следует подчеркнуть: снижение взаимных экспортно-импортных поставок стран Содружества в значительной степени связано именно с отсутствием действенного платежно-расчетного механизма. Прошедшие последние пять лет показали неэффективность созданного ими платежного союза.

Система многосторонних клиринговых платежей и расчетов имеет очевидные экономические достоинства. Она позволяет часть сальдо получать в СКВ, тогда как в современных условиях активное сальдо приходится переоформлять в кредит, под пассивное сальдо получать технический кредит. Кроме того, устраняя необходимость двусторонней балансировки товарных потоков, она значительно расширяет возможности стран по развитию взаимного экспорта и импорта.

Вместе с тем взаиморасчеты на основе клиринга в рыночных условиях являются менее эффективными по сравнению с обычными товарно-денежными отношениями. Система многоступенчатых взаимных расчетов на основе клиринга, видимо станет промежуточной на пути к таким отношениям.

Что касается роли МКПП в установлении нормальных платежей среди стран Содружества, то мы участвуем в работе соответствующей комиссии Исполкома СНГ. Думается, мы могли бы лучше влиять на развитие событий.

В дополнение к предыдущему вопросу хотелось бы спросить, как конкретно ваш Конгресс и входящий в него Российский союз промышленников и предпринимателей защищают интересы своих членов? Создается впечатление, что подобные общественные корпоративные организации промышленников и предпринимателей не пользуются авторитетом в нашей стране. Ведь они даже не представлены консолидировано в Государственной Думе.

В чем причина этого и что необходимо изменить в их деятельности, чтобы они могли активно влиять на экономическую политику в стране? Какую роль в такой «перестройке» могла бы сыграть наша газета?

Международный Конгресс, Российский союз промышленников и предпринимателей, другие национальные союзы, входящие в Конгресс, являются общественными организациями. Формы, методы их работы — это убеждение людей, анализ ситуаций, выстраивание логики отношений, лоббирование интересов членов своих организаций. В частности, Конгресс только за последние несколько месяцев помог в решении конкретных вопросов АО «Кольчугинский завод», ГПП «Торий», АО «Московский завод «Электрощит» и др.

В действиях руководящих органов наших общественных объединений прослеживается четкая позиция поддержки тех предприятий, которые производят современную конкурентоспособную продукцию. В то же время согласен с вашей точкой зрения, что союзы промышленников и предпринимателей далеко не консолидированы. У нас даже нет своей консолидированной группы в Государственной Думе. Безусловно, свою роль в усилении ее промышленно-экономического «сектора» должны сыграть союзы промышленников и средства массовой информации и, в первую очередь, ваша газета «Промышленные ведомости». Само название обязывает ее быть не только пропагандистом и агитатором промышленных масс, но и активно влиять на формирование экономической и промышленной политики в стране. Наши объединения готовы оказывать всяческое содействие в становлении и «раскручивании» газеты.

С какой целью вы намереваетесь стать депутатом Государственной Думы, и что, на ваш взгляд, необходимо изменить в принципах законодательства в сфере экономики и промышленности?

Когда я смотрю на сегодняшнее состояние экономики, промышленности, меня не покидает чувство горечи. Тем более, что с этой сферой связана значительная часть моей жизни. Как человек, очень долго работавший на производстве, я стремлюсь, чтобы мои силы, мой опыт были направлены на развитие реального сектора, который является основой благосостояния государства. Сейчас нашей экономике жизненно необходима продуманная законодательная база. Именно возможность вносить свою лепту в разработку таких законов — основная цель моего намерения баллотироваться в Государственную Думу.

Я значусь третьим в федеральном списке избирательного объединения «Конгресс русских общин и Движение Юрия Болдырева». В бюллетенях для голосования наше объединение включено под № 11. В сфере экономики одной из наших программных целей является ужесточение государственного контроля за деятельностью монополистов, а также Центробанка России, превратившегося во многом в обычный коммерческий банк. Кроме того, необходимо законодательно ввести думский контроль за деятельностью правительства, которое за все эти годы ни разу не отчитывалось перед Федеральным Собранием, а значит, и перед избирателями страны даже за исполнение бюджета. Намереваемся мы, если изберут, добиться тщательного анализа подготовленных, но не принятых пока законопроектов.

Что касается принципов законодательства, то необходимо прежде всего повысить персональную ответственность депутатов за принимаемые ими законы. Во-вторых, нужно ускорить разработку и принятие целого ряда федеральных законов: «О восстановлении национальной промышленности в России», «О промышленной политике», «О государственной поддержке отечественного товаропроизводителя», «Об иностранных инвестициях» и др. Очевидно, придется пересмотреть и некоторые принципиальные законодательные нормы. Возьмем тот же НДС. Ведь он превращен, по сути, в инструмент вымогательства. Во-первых, в силу значительной ставки — 20 процентов. Во-вторых, потому, что во многих случаях его взимают не за добавленную, то есть прибавочную, стоимость. Например, наш завод «Рыбинские моторы» приобрел стенд для испытания авиадвигателей на надежность и заплатил за него НДС. Стенд — элемент заводского технологического оборудования, и мы платим за него налог как за имущество. К чему вымогать за стенд еще и НДС?

Изменения к лучшему — очень долгий процесс: слишком уж все запущено в нашей экономике. Тем не менее, я считаю, что целенаправленная, продуманная государственно-ориентированная деятельность в законодательной сфере приведет к тому, что предприятия начнут работать в стабильной экономической ситуации. Они получат доступные кредиты для пополнения собственных оборотных средств, установятся разумные цены на топливо, энергоресурсы, транспортные тарифы, и их оградят от произвола чиновников и криминального беспредела.

Складывается впечатление: то, что вам, возглавляя Госкомоборонпром, не удалось свершить в ВПК, моделируется теперь с вашим участием как председателя совета директоров ОАО «Рыбинские моторы».

Да, сейчас в «Рыбинских моторах» как бы моделируется одно из направлений реформирования экономики: создается многопрофильный машиностроительный комплекс, возможно, будущий холдинг, куда, очевидно, будут включены несколько ныне бездействующих и обанкротившихся предприятий города. Таким образом реализуется принцип региональной кооперации и регионального хозяйствования, который пытался внедрить в жизнь еще Никита Сергеевич Хрущев в рамках совнархозов. Но тогда предприятиям не предоставили хозяйственной и рыночной самостоятельности, и реформа не состоялась.

Первым приобретением будущего холдинга стал Волжский машиностроительный завод, прежде выпускавший оборудование для Минатома. Скоро на его площадях будут изготавливаться специальные автомобили на базе шасси КАМАЗа для МЧС, «Газпрома», РАО «ЕЭС России», Минобороны и др., а также снегоходы «Тайга» — машины нового поколения, которые сменят известные «Бураны».

В былые времена «Рыбинские моторы» поставляли свои авиадвигатели для 60 процентов самолетов парка гражданской авиации и для 80 процентов — военно-транспортной. Самым знаменитым является реактивный двигатель Д-30, различные модификации которого установлены на магистральных машинах ТУ-154, Ил-62 и Ил-76. Однако эти двигатели, как и сами авиалайнеры, не отвечают требованиям сегодняшнего дня: на пассажиро-километр они потребляют вдвое больше керосина, чем современные зарубежные двигатели. И сейчас ведутся работы по созданию новых «движков». А пока совместно с американской компанией General Electric и французской Snecma освоено производство некоторых узлов и деталей для двигателя CFM 56, которым оснащены «Боинги» и аэробусы А-310, и ничто не мешает начать его изготовление целиком.

Проходит испытания новый экономичный двигатель ТВД-1500 для самолетов, летающих на местных линиях, типа АН-38. Стоит он вдвое дешевле американского двигателя, который сейчас вынуждены ставить на тот же АН-38, и характеристики его получше. Одновременно ведутся работы по увеличению его размерности, чтобы сделать пригодной новую модификацию для ближнемагистральных самолетов.

По своей основной «специальности» завод готовит к выпуску также газотурбинные компрессорные установки мощностью 2,5 МВт для перекачки газа по трубопроводам. Намечено создать параметрический ряд таких установок разной мощности. Испытывается газотурбинная энергетическая установка мощностью 110 МВт, предназначенная для Ивановской ГРЭС. Хочу обратить внимание, что в производстве газотурбинных двигателей используются и части «военных» технологий, созданных на заводе для изготовления самых совершенных «движков» истребителей пятого поколения. Завод выпускает также тракторные двигатели, серию молочных сепараторов различной производительности, различные инструменты... Еще одним новым направлением деятельности станет приборостроение.

Все это потребует в будущем году создания 4000 новых рабочих мест. А ведь еще совсем недавно «Рыбинские моторы» хотели банкротить. Сейчас кредиторская и дебиторская задолженности предприятия не бегут наперегонки, и в этом году ожидается получить около 800 млн. рублей чистой прибыли при средней рентабельности, равной 20 процентам. Средняя месячная зарплата на заводе составляет примерно 1800, а с социальными выплатами — свыше 2000 рублей. Выплачивается заработанное вовремя. За свою продукцию предприятие получает около 40 процентов «живыми» деньгами, в том числе и благодаря продаже в рассрочку авиадвигателей авиакомпаниям, а также их ремонту с военной приемкой.

Многопрофильность «Рыбинских моторов» позволяет снизить зависимость предприятия от случайных сбоев при реализации отдельных видов продукции и гарантированно пополнять централизованные оборотные средства при различной продолжительности множества производственных циклов. Благодаря централизации финансирования деньги направляются туда, где они необходимы в данное время.

Создание в Рыбинске на базе местных промышленных предприятий многопрофильного машиностроительного холдинга с консолидированным бюджетом позволит реанимировать в городе промышленность, а следовательно, развивать городское хозяйство, живущее за счет местных налогов. Налоги же в основном сейчас платит только наш завод. Таким путем рождались «азиатские тигры», которые «длительные» производства развивали за счет коротких по циклам, выпускавших высоколиквидную продукцию.

В мире все уже давно апробировано. Зачем же нам опять прокладывать путь в неведомое?