1.16 Власти душат остатки производства ради интересов финансовых спекулянтов

Очередные потрясения, по­стигшие недавно российские спекулятивные финансовые рынки, видимо по привычке, вновь названы кризисом. Одна­ко на самом деле мы являемся свидетелями не кризиса на этих рынках, а масштабного выра­жения недоверия российскому президенту и правительству со стороны коллективного Гобсе­ка – международных финансовых спекулянтов. Это они, скупая российские государствен­ные облигации, под громадные проценты ссужают деньги пра­вительству РФ, внутренний долг которого только по облигаци­онным ценным бумагам при­близился к 400 млрд. новых рублей, что на несколько десят­ков миллиардов превышает де­нежную массу страны. Процен­ты образуются как разница ­- дисконт между ценой, по ко­торой облигация приобретается кредитором, и ее более высо­ким номиналом, в размере ко­торого она гасится (выкупает­ся) правительством.

Каждый новый очередной го­сударственный облигационный заем выпускался на сумму, пре­вышавшую предыдущий. Иначе нечем было бы погашать все предшествовавшие выпуски об­лигаций. Сейчас для поддержа­ния этой громадной, строив­шейся несколько лет перевер­нутой пирамиды заимствова­ний, власти вынуждены расхо­довать значительные бюджет­ные средства, так как выручки от размещения последних зай­мов уже не хватает, чтобы рас­платиться по прежним долгам. На выплату только процентов по всему госдолгу нынче тра­тится треть федерального бюд­жета, а к 2001 году эта доля возрастет до 70 процентов. Между тем, как известно, дела с пополнением казны идут из рук вон плохо. Поэтому, естест­венно, что кредиторы впадают в панику при малейшем намеке на возможную несостоятель­ность своего заемщика.

Последние рыночные потря­сения были вызваны даже не на­меками, а утверждениями о такой ближайшей перспективе правительства РФ. Как извест­но, глава Центробанка России Сергей Дубинин - о мотивах, побудивших его к этому, можно лишь догадываться - недавно прямо заявил, что если положе­ние с выплатой долгов не изме­нится к лучшему, то государство в дальнейшем не сможет выпол­нять свои обязательства по цен­ным бумагам. Между тем это по­ложение во многом зависит и от самого Дубинина, как одного из апологетов порочной экономи­ческой и финансовой политики, проводимой в стране. К слову, нынешний кризис доверия кре­диторов российскому правительству привел к тому, что при размещении по­следнего государственного об­лигационного займа не досчита­лись в выручке уже свыше 2 млрд. рублей. Этой суммы как раз и не хватило для очередных платежей в счет прежних долгов, и ее вновь «позаимствовали» из фе­дерального бюджета. Причем нужных денег не получили не только из-за того, что на рынке востребовались не все облигации, но и вследствие низкой цены, которую дали за них покупа­тели. Она более чем наполовину оказалась меньше номинала об­лигаций, и поэтому их доход­ность (дисконт) превысила 60 процентов. Такая «прибыль» правительственных кредиторов многократно превышает ставки по банковским вкладам. А в бли­жайшие дни предстоит очеред­ное гашение облигационного долга уже в 7 млрд. рублей.

Казалось бы, катастрофичес­кое финансовое положение, грозящее, в частности, обваль­ной девальвацией рубля, о чем мы неоднократно писали (см. «Россия стоит на по­роге финансового краха» и «Плюньте в глаза ­и рубль стабилизируется»), должно было наконец заставить власть задуматься над истинны­ми причинами кризиса в стране и принять меры по его устране­нию. Но вместо этого, как обычно, начались поиски «стрелочников». Ими оказались «злостные» неплательщики на­логов, для борьбы с которыми реанимировали и обновили спе­циальную комиссию с печально известной аббревиатурой ВЧК, и ввели ускоренное банкротство предприятий-должников. Одна­ко, думается, очередная кампа­ния борьбы со следствиями по­рочной экономической и фи­нансовой политики обернется не просто ее очередным пол­ным провалом, а катастрофой для страны. И вот по каким причинам.

Очевидно, идеологи псевдомо­нетаризма не понимают, что бю­джет и экономика физически об­разуют сообщающиеся сосуды. Поэтому наполняемость казны зависит от объема денежного оборота в стране, определяю­щим для которого является про­изводство товаров и их обраще­ние, зависящее, в свою очередь, от платежеспособного спроса. Речь идет о той самой цепочке «товар--деньги--товар», непре­рывность и наполняемость которой согласно теории монетариз­ма требует поддержания баланса товарной и денежной масс с уче­том их оборота. При этом разме­ры налогов не должны препят­ствовать прибыльной работе предприятий, иначе нечем будет платить в казну.

Однако Гайдар и его последователи развалили товарно-денежное обращение, искусственно ограничив денеж­ную массу размером примерно в 13 процентов по отношению к ВВП, что вдвое, втрое меньше требуемого для сбалансирован­ного товарооборота. Для срав­нения: в Германии это соотношение равно 30 процентам. А вот в США оно превышает ВВП, вследствие чего доллар проник во многие страны, а на­ша страна оказалась его залож­ником. И вместо своих денег мы почему-то пользуемся чужими, а рублей не хватает.

Но даже при громадной дефи­цитности рублевой массы три четверти ее крутится на финан­совых рынках - валютном, кре­дитном и фондовом, - и исполь­зуется для спекуляций. Причем главным клиентом финансовых спекулянтов оказалось само российское правительство, со­здавшее все условия для наживы своих кредиторов за счет налогоплательщиков и отвлечения для этого большей части денеж­ной массы. А вот годовой де­нежный оборот в сфере произ­водства не превышает 10 про­центов от объема продукции, то есть 90 процентов производи­мых товаров и услуг попадает потребителям без денег. Проис­ходит это в основном благодаря натуральному обмену - бартеру, составляющему примерно 60-­70 процентов оборота продук­ции, а остальная ее часть просто не оплачивается.

Безденежье вызвало обвальное сворачива­ние производства, а из общего числа предприятий свыше 60 процентов оказались убыточны­ми. К началу нынешнего года суммарная кредиторская задол­женность российских предприя­тий достигла 1453 трлн. старых рублей, из которых только долги федеральному бюджету соста­вили 103,6 трлн. рублей. Прибы­ли же они в прошлом году все вместе получили только 82,1 трлн. рублей, но ею, даже будь это одни деньги, а не большей частью зачеты по бартеру, соли­дарно не расплатиться со всеми бюджетными долгами. К тому же из прибыли необходимо пополнять еще и оборотные сред­ства в размерах, обеспечиваю­щих хотя бы простое воспроиз­водство. Из чего же собирать налоги в казну, если искусствен­но создано безденежье, а налогооблагаемая база из-за этого все время сворачивается?

Coвepшeннo очевидно, что ускоренное банкротство задол­жавших бюджету предприятий ­дистрофиков, к которому на прошлой неделе приступила ВЧК для успокоения кредито­ров правительства, приведет при нынешнем дисбалансе то­варно-денежного обращения к дальнейшему сворачиванию и разрушению производственной сферы. По сути дела, мы стоим на пороге нового передела соб­ственности, владельцы которой частично или полностью не платят налоги «живыми» день­гами. Но где их взять, если, как отмечалось, 90 процентов про­изводимых товаров и услуг ими не «отоварены»? Выжать из бартера? Естественно, что где­-то воруют. Но объем только промышленной продукции со­ставил в прошлом году 1576 трлн. рублей, или 59 процентов ВВП. Неужто почти все эти деньги прикарманили?  

Хотелось бы обратить внима­ние на нереальность запланиро­ванного в прошлом году налого­обложения производственной сферы: 13 процентов по отно­шению к ВВП, что равнялось денежной массе страны. Между тем произведенные товары бы­ли обеспечены денежным обо­ротом, составившим всего 6 процентов по отношению к ВВП, из которого, в лучшем случае, только половина могла попасть в бюджет. А собрали с них налогов 7,5 процента по от­ношению к ВВП. Конечно же, часть налогов получили путем взаимозачетов с бюджетом. Но больше из-за безденежья в ос­новном доходном сегменте - производственном, составляю­щем 75% сегодняшней налогооблагаемой базы, «живы­ми» деньгами, не увеличив их сумму в обороте, получить не­возможно в принципе.

По всей видимости, в правительстве столь простую арифметику сче­та подзабыли. Поэтому сняли руководителя Госналогслужбы и решили наобум (критерии неизвестны) банкротить должников поневоле в поисках луч­ших собственников. Однако, ес­ли имущество должников пустят с молотка, это отнюдь не означа­ет, что его купят: оборудование большей частью повсеместно устарело, да и денежных покупа­телей маловато. 

К тому же  во время процедуры банкротства неиз­бежно нарушится управление производством предприятия­ - банкрота, что приведет к его ча­стичному или полному сворачи­ванию. Тем самым нарушатся поставки продукции, как поставщиками ресурсов данного пред­приятия, так и его потребите­лям. Ведь экономика подобно природной многоэтажной биоси­стеме является разветвленным и громадным кооперационным сообществом. Исчезновение од­ной ее ниши, где обитает какой-нибудь вид (подвид), неизбежно ведет к деградации или гибели связанных с ним других особей. Это уже произошло во время «реформы» со многими отрас­лями и предприятиями. Особен­но пострадали производства, ос­нованные на технологиях высо­кого уровня с разветвленной се­тью кооперации. Поэтому наме­чаемые банкротства одних пред­приятий неизбежно приведут к обвальному увеличению убы­точности или закрытию множе­ства связанных с ними постав­щиков и потребителей, а, следовательно, к дополнительному росту неплатежей налогов.

Если допустить, что кто-то все же купит выставленное на торги предприятие, заплатив его долги, то вряд ли в нынеш­них экономических условиях новый собственник окажется эффективнее прежнего и смо­жет отказаться от бартера. Од­нако при этом не исключено, что предприятие за бесценок приобретут для устранения его как чьего-то конкурента. Подобное также уже случалось и не один раз.

Таким образом, «новая эконо­мическая политика», которую бездумно начали проводить ру­ками ВЧК при Президенте РФ, разрушит хрупкий натуральный товарообмен, сложившийся бла­годаря усилиям многих «крас­ных» директоров, сохранивших тем часть отечественного товар­ного производства. Уже первые банкротства спровоцируют обвальное по кооперационным це­почкам прекращение бартера. А так как ему на смену денег не ожидается, то увеличение убы­точности и закрытие одних предприятий приведет к развалу множества других, взаимодействующих с ними, а тем самым к сокращению нынешних налого­вых платежей. То есть локаль­ное банкротство одних явится детонатором для обвального краха многих других, связанных с ними товаропроизводителей.

Следует подчеркнуть, нечто по­добное произошло в прошлом году в РАО «ЕЭС России», когда его бывший управляющий выну­дил региональные энергосисте­мы увеличить оплату «живыми» деньгами услуг «материнской» компании по передаче электро­энергии. Оплату увеличили, раз­рушив многие бартерные цепоч­ки, по которым в обмен на элек­троэнергию энергосистемы прежде получали топливо и обо­рудование. В результате во мно­гих местах плохо подготовились к зиме, из-за чего произошли крупные аварийные отключения энергопотребителей.

Ускоренное   банкротство предприятий будут осуществ­лять в соответствии с недавним правительственным постанов­лением через арбитражные су­ды. Но имущество кандидатов в банкроты почему-то может быть арестовано налоговой по­лицией еще до соответствующего судебного решения. Такое право ей дано одним из послед­них президентских указов. Од­нако подобные действия проти­воречат федеральному законодательству, согласно которому отчуждать имущество возмож­но только по решению суда. Следует также заметить, мно­гие предприятия задолжали бю­джету потому, что они не полу­чают прямо или косвенно при­читающиеся им бюджетные деньги. Так, например, в непла­тежах энергетикам за электро­энергию и тепло доля государ­ства (без регионов) составляет примерно третью часть. Между тем РАО «ЕЭС России», как и прочие естественные монопо­лии, значится в злостных непла­тельщиках налогов. Поэтому не исключено, что с началом бан­кротств ВЧК и налоговая поли­ция будут втянуты в длительные многочисленные судебные тяж­бы из-за нарушений при этом действующего законодательст­ва, в том числе неисполнения бюджета правительством и ре­гиональными администрациями.

Таким образом, вместо ко­ренного изменения экономиче­ской и финансовой политики Президент и правительство РФ решили пойти на новый передел собственности, грозящий бан­кротством всей страны и массо­выми социальными потрясениями. Хотя совершенно очевидно, что по высохшему морю кораб­ли не поплывут, сколько ни ме­няй их владельцев и капитанов.

Для вывода страны из экономи­ческого кризиса необходимо в первую очередь вернуть деньги в породившее их товарное про­изводство и нормализовать то­варно-денежное обращение, в том числе за счет возведения преград на путях финансовых спекуляций. О том, как это сде­лать, пойдет речь в следующей статье -  «Как вместо лагерной зоны создать рынок».