1.13 Плюньте в глаза и рубль стабилизируется. Новый способ председателя Центробанка Сергея Дубинина снятия порчи и финансового оздоровления экономики

На прошлой неделе главный банкир нашей страны и, по всей видимости, кандидат на звание «лучший банкир мира» Сер­гей Дубинин обнародовал свой новый, весьма оригинальный, но, тем не менее, простой и до­ступный каждому способ фи­нансовой стабилизации эконо­мики. Он заявил журналистам, что если кто-то станет распространять слухи о девальвации рубля, то надо плюнуть тому человеку в глаза. И все. Пор­чу, то бишь девальвацию, как рукой снимет. Правда, Дубинин не раскрыл всех механиз­мов реализации изобретенного им способа, надо полагать потому, что ноу-хау еще не запатентовано.

Думается, способ этот намного эффективнее обычного закапывания и взращивания золо­тых монет на Поле Чудес, чему кот Базилио и лиса Алиса обучили Буратино. А здесь плюнул - и покупательная спо­собность рубля стабилизиру­ется, а, следовательно, не пона­добится заботиться о новом урожае денег. Причем способ, по всей видимости, пригоден для оздоровления и поддержания бодрости духа любой ва­люты, включая и сам доллар, который почему-то все время убегает от паритета с рублем по декларативно (критерии неизвестны) установленному Центробанком валютному ко­ридору. Скорость его бегства, то есть удорожания, или, иначе говоря, курс обмена, задается в том же Центробанке. Но ведь нынешний непрерывный, пусть и ограниченный «коридорными» стенками слабый рост курса доллара это и есть девальвация, то есть обесценива­ние рубля. Таким образом, получается, что для стабилиза­ции рубля надо уже сейчас плевать в глаза тем «коридор­ным» сотрудникам Центробанка, которым поручено регули­ровать его курс обмена. А так как доллар дорожает ежеднев­но, то и плеваться придется столь же часто.

Однако чело­век для снятия порчи с рубля - существо ненадежное, ибо подкупить его могут. Поэтому, думается, столь ответственное, требующее неподкупнос­ти дело следует поручить дрес­сированному, хорошо плюю­щемуся верблюду, и ввести его в число штатных работников Центробанка. А «коридорно­му» служащему, отвечающему за установление валютных курсов обмена, придется доплачивать за вредность.

Новый способ Сергея Дуби­нина открывает также широ­кие возможности для междуна­родного сотрудничества в деле проведения общемировой фи­нансовой политики, направлен­ной на стабилизацию валют­ных курсов обмена. Ведь от нашего, выдрессированного на стабилизацию рубля, верблюда путем клонирования можно быстро получить многочислен­ное потомство, каждая особь которого будет содержать оп­ределенный валютный ген. И этих валютноориентированных верблюдов тут же раскупят центробанки стран Юго-Вос­точной Азии, где финансовые рынки, как и у нас, лихорадит. Так с большой пользой для се­бя мы сможем внедриться в ми­ровое спекулятивное сообще­ство.

Ведь наш президент Борис Николаевич прямо сказал, что одной из главных своих за­дач считает поддержание ста­бильности российских финан­совых рынков. То есть речь идет о тех местах, где спекули­руют деньгами и ценными бумагами, и где российское правительство заимствует немалые средства. А там, как известно, недавно про­изошел очередной обвал. И вызвали его отнюдь не собы­тия в Индонезии. Обвалы эти неизбежны и впредь, как след­ствия порочной экономической и финансовой политики, про­водимой в стране. Причем па­губное ее воздействие на эко­номику будет возрастать, и ста­новиться необратимым, о чем уже  говорилось (см. «Россия стоит на пороге фи­нансового краха»).

Принципиальный порок про­водимой у нас финансовой поли­тики - неоправданно малая де­нежная масса, составляющая всего 13 процентов по отноше­нию к ВВП, хотя по нормальным меркам для сбалансирован­ного товарно-денежного обра­щения она должна быть в несколько раз больше. Но 75 процентов имеющейся мизерной денежной массы используются для финан­coвыx спекуляций, а денежный оборот в сфере промышленнос­ти не npeвышает 10 процентов от объема производства. И так как потребители и производите­ли продукции при искусственно созданном безденежье не могут сполна расплачиваться друг с другом, возникли бартер и неплатежи, в том числе и в бюд­жеты.

Дефицит денег вызвал обвальное сворачивание произ­водства и как следствие сущест­венное сокращение налогообла­гаемой базы. А ее сжатие поро­дило бюджетный дефицит и зна­чительное сокращение государ­cтвeнных расходов на финанси­рование экономики, социальной сферы, науки и др. Эти расходы в прошлом году составили всего 24 процента по отношению к ВВП. Наше правительство все меньше и меньше вмешивается в дела экономики, так как радикал-реформаторы убеждают, что все якобы отрегулирует ры­нок. Но они и рынок фактичес­ки не создали, изгнав из сферы товарного производства деньги, а сама эта сфера разваливается.

Между тем на Западе роль госу­дарственного регулирования экономики все время растет, о чем свидетельствует увеличе­ние там государственных расхо­дов. Так, в США их доля по от­ношению к ВВП сейчас превы­шает 35 процентов, в Германии составляет 46, Англии - 43, а в Швеции эта доля превысила 60 процентов. Но в прошлом году российский ВВП (около 450 млрд. долларов) составил всего 6% от американского, 10 - от японского и 39% - от британского.

Вместо того, чтобы разорвать порочный круг «безденежье-неплатежи-сворачивание то­варного производства», упорядочив за счет эмиссии денежное обращение и создав нор­мальные для него пути, правительство усугуб­ляет кризисную ситуацию, углубляя и расширяя долговую яму заимствований. Уже сейчас на выплату только процентов по государственным долгам уходит треть федерального бюджета, а к 2001 г., по словам Сергея Кириенко, эта доля может возрасти до 70%. Только долг по гособлигациям - ГКО и ОФЗ  возрос почти до 400 млрд. новых рублей, что на не­сколько десятков миллиардов превышает де­нежную массу. Именно необходимостью об­служивать долги объясняются, в частности, не­выплаты зарплаты бюджетникам.

Правительство кровно заинтересовано в ста­бильности рынка гособлигаций, как одного из своих основных источников рублевых заимст­вований, а для Центробанка - долларовых по­ступлений, так как среди обладателей гособли­гаций много иностранцев. И если возникает хо­тя бы намек на угрозу потери денег, владельцы ценных бумаг начинают спешно избавляться от них, даже себе в убыток, чтобы не лишиться всего. При этом иностранцы меняют рубли на валюту и вывозят ее за границу.

Из-за обвалов российского фондового рынка в октябре-де­кабре прошлого года золотовалютные резервы Центробанка сократились с 25 млрд. до 18 млрд., а нынче составляют, по оцен­кам, 15 млрд. долларов.   На прошлой неделе, в понедельник 18 мая, который стал очередным «чер­ным вторником», из-за нового обвала на фон­довом рынке Центробанк вынужден был изъ­ять из своих кладовых еще 520 млн. долларов. Сброс в этот день ценных бумаг был порожден паникой, спровоцированной незадолго до того самим Сергеем Дубининым и его первым заме­стителем Сергеем Алексашенко. Сначала один, потом другой заявили, и это секрет Поли­шинеля, что, если нынешняя ситуация с госу­дарственными долгами не изменится к лучше­му, государство не сможет выполнять свои обязательства по ценным бумагам. Сказанное означало, что кредиторов правительства ожи­дает участь вкладчиков печально известного МММ, сооруженного Мавроди. После паники на фондовом рынке ставка за кредиты Центро­банка, чтобы сбить ажиотажный спрос на ва­люту со стороны коммерческих банков, была увеличена до 50% годовых, что начис­то исключает какие-либо инвестиции в производственную сферу.

Между тем долговая яма в виде пирамиды го­сударственных заимствований роется из-за по­рочной финансовой политики, проводимой, в том числе, тем же Сергеем Дубининым. В первую очередь, как упоминалось, речь идет об искусственно созданном дефиците денежных средств, породив­шем дисбаланс и развал товарно-денежного об­ращения. В то же время Центробанк всячески способствует отвлечению денег из сферы то­варного производства, поощряя спекуляции ими. Еще два года тому назад Сергей Дубинин категорически утверждал, что рынок госбумаг абсолютно надежен и не имеет ничего общего с рухнувшей пирамидой Мавроди. Хотя уже тогда было совершенно очевидно, что долги, возвра­щаемые с процентами за счет новых очередных заимствований, растут мультипликативно как снежный ком, катящийся с горы. И, в конце концов, новых заимствований станет не хватать, чтобы расплачиваться за ранее накопленный долг. В январе с гособлигациями это уже про­изошло. Надо было погасить облигации на 26 млрд. рублей, а получили от размещения новых ГКО и ОФЗ на 800 млн. рублей меньше, кото­рые и «позаимствовали» из федерального бюд­жета. А казна и так пуста. Поэтому правитель­ство стремится прекратить или сократить фи­нансирование многих своих подопечных. В ча­стности, в неплатежах энергетикам примерно треть составляют прямые и косвенные долги федерального бюджета получателям бюджет­ных средств, потребляющим электроэнергию. Вместе с тем вследствие денежного дефицита энергетики за нее получают «живыми» деньга­ми всего лишь 10-15 процентов от объема производства. А так как им сполна не платят, то и они, естественно, задолжали своим поставщи­кам, в частности за уголь. Деньги же, поступа­ющие на счета предприятий, в первую очередь изымаются в счет налоговых платежей. Поэто­му в стране столь велика задолженность по той же зарплате, которая все время увеличивается и превысила уже 55 млрд. новых рублей.

Бло­кирование шахтерами железных дорог - лишь одно из последствий всеобщих неплатежей в стране. Поэтому искусственно создан­ный денежный дефицит является масштабным и растущим дестабилизирующим фактором, ко­торый усиливает социальную напряженность, грозящую политическими катаклизмами. В этих условиях достаточно простого испуга, что­бы на тех же спекулятивных финансовых рын­ках возникли обвальная паника и бегство. Похоже, что всех этих причинно-следственных связей не понимают некоторые руководители  Центробанка и правительства, придерживающиеся догм псевдомонетаризма, посеянных и взращенных еще Гайдаром.

Когда власти начинают убеждать общество, что чего-то не произойдет, люди уже знают: это  «что-то» случится. Подобные уверения предше­ствовали, к примеру, всем денежным реформам и даже недавней деноминации рубля. Как упоми­налось выше, главный банкир страны недавно вдруг заговорил о невозможности девальвации рубля. К чему бы это? Думается, к тому же, к масштабной вместо нынешней, вяло текущей девальвации. О том, что она весьма и весьма ве­роятна, говорят следующие обстоятельства.

Одним из основных поставщиков налогов в бюджет (около 60%) является топливно-энергетический комплекс, выживающий во многом благодаря экспорту нефти и газа. Как известно, в последние полгода цена на нефть на мировом рынке значительно упала, из-за чего российская казна уже потеряла, по оценкам, несколько миллиардов долларов. Так как затраты на добычу и транспортировку нефти снизить не удастся, а уменьшение акцизов частично ком­пенсирует убытки лишь нефтяникам, то быстро восстановить прежние объемы налоговых поступлений в бюджет сегодня поможет только масштабная девальвация рубля. Увеличение курса доллара сегодня выгодно всем экспорте­рам и государству не только потому, что они станут получать больше обесцененных рублей от экспорта, который снижается. Есть еще один фактор ­инфляция. Официальная статистика значитель­но занижает показатели роста инфляции, кото­рая в прошлом году оказалась на самом деле примерно втрое большей (см. «Новый аршин для инфляции»). Ес­ли официальный прошлогодний индекс потре­бительских цен равнялся 11, а цен на промыш­ленную продукцию -7,4, то доллар в прошлом году подорожал в рублях всего на 6%. Таким образом, экспортеры теряют рубли даже по госкомстатовским меркам инфляции.

Почти стабильный курс валютного обмена Центробанк поддерживает благодаря своему монопольному царствованию на Межбанков­ской валютной бирже и наличию золотова­лютного резерва. Такая стабильность привле­кательна для импортеров, иностранных поку­пателей гособлигаций, ввозящих и вывозящих свой капитал в валюте, а также для наших немногочисленных граждан, хранящих свои сбережения в валюте. Но она невыгодна экспортерам, правительству и Центробанку, теряющим при инфляции из-за валютного «коридора» немало рублей. Ведь в прошлом году у иностранцев оказалось ГКО и ОФЗ на сумму примерно в 20 млрд. долларов. Если верить правительственным декларациям, то заимствования по гособлигациям будут со­кращаться. А чем их возместить в отсутствие иных источников пополнения бюджета? Толь­ко масштабной девальвацией рубля с учетом реальной инфляции. После этого под имеющу­юся в стране огромную долларовую массу Центробанк допечатает много новых рублей. Выгода от этого будет и Центробанку - он увеличит продажу кредитов, и правительству - в казну поступит больше обесцененных рублей, полученных  от продажи экспортной продукции. Правда, подорожают импортные товары, и население обнищает еще больше. Но на такую мелочь власти уже давно не обращают внимания.

Масштабная девальвация рубля неизбежно увеличит инфляцию. Но, видимо, такое разви­тие событий в Центробанке предвидели, и по­этому загодя деноминировали рубль. Иначе при девальвации придется выпускать в обращение миллионные купюры. А чем еще можно объяс­нить изменение масштаба денежных знаков? Ведь деноминация оправдана лишь в одном слу­чае: если обработка новых наличных денег су­лит многократный экономический выигрыш в сравнении со старыми дензнаками, причем при быстрой окупаемости затрат на их изготовле­ние.

Однако руководство Центробанка так и не объяснило причин замены денег. Правда, президент Борис Николаевич Ельцин пояснил, что старуш­кам неудобно было ходить за покупками с каль­кулятором. Но эту байку он, видимо, пересказал с чьих-то слов. Таким образом, заблаговремен­ную деноминацию рубля можно объяснить только предстоящей его девальвацией.

Все годы «реформ» рубль девальвировался почти синхронно с ростом инфляции. Темпы этих процессов замедлили существенным сжа­тием денежной массы и возникшими из-за это­го неплатежами, а также значительным сокра­щением платежеспособного спроса. Но деньги вопреки иллюзиям Буратино и властей прирас­тают только благодаря создаваемой в процессе товарного производства  добавленной стоимости. Поэтому, если власти для начала существенно не ограничат спекуляции деньгами и не направят их на финансирование производственной сферы, страну ожидает окончательный крах. О том, ка­кими должны быть первоочередные меры по финансовому оздоровлению экономики, пред­мет отдельного разговора.

 

P.S.  Спустя 2,5 месяца после публикации этого материала «случился» дефолт.